Анна знает, что бедность, беспризорничество можно пережить. Всё как-то можно разрешить, из кризисной ситуации можно найти выход, через несколько лет всё образуется. Главное - вовремя помочь. Если в Фонде и возникают какие-то трудности, то всё это привычно, поправимо. Правда, в последнее время Анна стала замечать тотальное недоверие людей, даже некую агрессию.
Казалось бы, можно собрать с миру по нитке и помочь всем нуждающимся, многие люди имеют средства и время на помощь другим. Ведь судьба у всех складывается по-разному, кто-то находится в сложной ситуации вовсе не по своей вине. Анне грустно и непонятно, когда от потенциальных помощников она слышит: «Сам виноват» или «Пусть к психологу сходит». Поразительно, людям есть нечего, а их к психологу… И всё же Анна знает, что светлые и добрые люди есть! Они в беде других не оставят:
- Со стороны общества и моих знакомых есть некое недоверие. Многие не считают нужным помочь. Хотя я в этом ничего такого не вижу – помогать, отдать другим деньги, время. Есть люди, которые спокойно помогают на протяжении многих лет. Кто-то открыто, кто-то не афиширует свою помощь. Порой люди готовы отдать последнее и самое дорогое ради других. Это очень вдохновляет. Когда человек отдаёт, зная, что даже не услышит слова благодарности в ответ, а всё равно готов поддержать, спасти. Таких неравнодушных людей очень много, и я за них очень счастлива. А вот другим людям я сострадаю - тем, которые категорически закрыты и считают, что все попавшие в тяжёлую ситуацию – сами виноваты. Я понимаю точку зрения таких людей, но не принимаю и всё же надеюсь, что их мнение поменяется. И так слишком много вокруг боли.
Анна уже ко всему привыкла. Работа с неблагополучными семьями, подростками, выпускниками детских домов закалила нервы и характер. Кажется, женщину уже ничто не удивит, ничто не испугает. Но Анна знает, что есть вещи, от которых всё ещё пробивает дрожь. Это общение с тюремными заключёнными. И дело не в том, что это могут быть какие-то страшные своим видом люди, нет. Дело в историях этих людей.
Некоторых судьба за решётку отправила по судебной ошибке. Кто-то сталкивается в местах лишения свободы с чудовищным отношением. Разговор с каждым человеком, отбывающим наказание, Анне даётся нелегко. Но она верит, что перед ней всё же Человек, которому также может быть нужна помощь, поддержка. И она, эта хрупкая, но очень сильная духом женщина, старается помочь всем тем, чьи права так или иначе были нарушены:
- В тюрьме понимаешь три вещи: насколько может быть жестока судьба, насколько может быть жестоко государство и насколько может быть жесток человек. Причём не тот, кто совершил преступление. В тюрьме гораздо больше людей, относительно которых другие постарались, чтобы те попали в тюрьму. Очень много несправедливости, разобраться с которой практически невозможно.
Конечно, когда я пью чай с людоедом, дарю подарок убийце, с точки зрения обывателя - это ненормально. Но во всём мире для правозащитников все их подопечные одинаковы. У них есть права, которые очень чётко прописаны в уголовном кодексе. И наша задача - следить за тем, чтобы эти права соблюдались.

Для Анны семья и благотворительность – всегда вместе, одно целое. Никогда не встаёт вопрос выбора между тем, кого любишь и тем, чем любишь заниматься:

- Моя семья полностью интегрирована в мою деятельность. Сын мне реально помогает во многом: он у меня и секретарь, и курьер, и грузчик. Дочь знакома со всеми подопечными, ребята её любят, а она – их. Многие мероприятия Фонда всегда проходят с участием моих детей. Наверное, это уже неразрывно – моя семья и деятельность моей организации. Даже мои родители были активно вовлечены и помогали подросткам-сиротам: общались, кормили, отвозили на работу и встречали. Да, в какой-то момент родители устали. Но, несмотря на то, что они немало своих ресурсов тратили на парней-сирот, этот опыт родители всегда вспоминают положительно.
Made on
Tilda